Лес как инвестиция: почему восстанавливать выгоднее, чем вырубать

В массовом сознании лесной бизнес до сих пор строится по простой схеме: срубил — продал — получил прибыль. Однако эта модель уходит в прошлое. По данным Рослесинфорга, в 2024 году доходы от использования лесов в России достигли 74,6 млрд рублей, и всё большая часть этих средств направляется на лесовосстановление. Но дело не только в госпрограммах. Экономика меняется, и сегодня инвестиции в выращивание леса становятся не менее выгодными, чем его промышленная заготовка.

О том, как работает эта новая модель и почему бизнес начинает смотреть на лес как на долгосрочный актив, рассказал Андрей Хорошилов, основатель экосервиса «Сохрани Лес».

Кризис традиционной лесозаготовки

Лесная отрасль России исторически жила за счет аренды участков, вырубки и экспорта древесины. Но этот сектор сталкивается с тремя фундаментальными проблемами. Во-первых, ресурс исчерпаем: ценные породы деревьев исчезают, а на выращивание нового леса уходят десятилетия. Во-вторых, растут издержки: осваивать отдаленные участки становится дорого, а логистика постоянно дорожает.

Как отмечает Андрей Хорошилов, «лесозаготовители констатируют, что выручка в лесной отрасли часто в разы меньше, чем в добывающих». В-третьих, усиливается регуляторное и общественное давление. Законодательство требует компенсационных посадок, а экологические организации внимательно следят за деградацией экосистем.

Кроме того, ограничения 2022 года на экспорт круглого леса хвойных и ценных лиственных пород серьезно изменили рынок. Это вынудило бизнес искать новые модели заработка, ведь доходы традиционного сектора стагнируют, а затраты продолжают расти.

Новая экономическая модель: отложенная прибыль

В противовес классической вырубке начинает формироваться иной подход. Лес рассматривается не как ресурс на один раз, а как «зеленая инфраструктура». Это климатический актив, водоохранная зона и рекреационная территория, которая при грамотном управлении приносит многократную выгоду.

Конечно, прибыль здесь отложена во времени. Как поясняет Хорошилов, «она начнёт поступать лишь минимум через 40 лет», учитывая, что стандартный срок аренды лесного участка составляет 49 лет, а полное созревание леса может занять около столетия. Тем не менее, такая работа окупается многократно, ведь каждое новое поколение деревьев ежегодно наращивает биомассу, превращая лес в растущий актив.

Яркий пример приводит Дальний Восток. Местные эксперты подсчитали, что доход населения от сбора кедрового ореха за 200-летнее плодоношение одного дерева более чем в 700 раз превышает выгоду от продажи его древесины. Это наглядно демонстрирует колоссальный потенциал недревесных ресурсов: грибов, ягод, лекарственных трав и орехов, которые ранее просто не учитывались в экономических моделях.

Экосистемные услуги как скрытый доход

Восстановление лесов положительно влияет и на стоимость прилегающих территорий. Зеленые массивы повышают инвестиционную привлекательность регионов. Появляются новые парки, туристические тропы и зоны отдыха, что привлекает инвесторов в отельный, ресторанный и сельский бизнес. Недвижимость рядом с ухоженным лесом или национальным парком стабильно растет в цене, поскольку люди готовы платить за чистый воздух и качественную среду.

Кроме того, леса предоставляют ряд экосистемных услуг, которые постепенно обретают экономическое измерение. Это очистка воздуха и снижение уровня пыли, регулирование водного баланса, предотвращение эрозии почв и удержание углерода. По разным экспертным оценкам, совокупный вклад лесных экосистем в ВВП может достигать нескольких процентов.

Хотя пока эти выгоды сложно напрямую конвертировать в прибыль, механизмы уже появляются. Например, страховые компании начинают учитывать наличие лесных полос при расчете рисков пожаров и наводнений, а инвесторы охотнее финансируют «зеленые» проекты по благоустройству территорий.

Государство, бизнес и новые правила игры

Переход к модели лесовосстановления требует системных изменений. Важнейшим шагом стали поправки в Лесной кодекс, принятые в 2025 году. Они ввели понятие «лесоклиматических проектов» и закрепили правовую основу для выпуска углеродных единиц. Это создает доверие у бизнеса, демонстрируя, что в стране формируется понятная система поощрения ответственного лесопользования.

Для того чтобы инвестиции в лес стали рутинным бизнес-направлением, необходимо развитие рынка углеродных единиц как внутри страны, так и на международном уровне, в частности, со странами БРИКС. Чем выше спрос и цена на углерод, тем более привлекательными становятся проекты по восстановлению лесов.

Как подчеркивает Андрей Хорошилов, нужны масштабные партнерства. Государство выступает гарантом долгосрочных программ и национальных проектов. Бизнес привносит инвестиции и современные технологии. А специализированные экосервисы, подобные «Сохрани Лес», берут на себя роль координаторов и администраторов, помогая управлять этими сложными процессами.

Взгляд в будущее

Вложения в леса перестают быть уделом только энтузиастов-экологов. При поддержке новых законодательных норм, зрелом углеродном рынке и активном участии профессиональных сервисов, восстановление леса действительно становится экономически более выгодным, чем разовые вырубки. Оно приносит не только стабильный долгосрочный доход, но и создает социальные и экологические блага для всей страны. Лес — это не просто деревья. Это актив, который работает на будущее.